July 8th, 2021

8 июля 1896 года в России учреждён День железнодорожника



Император Николай II установил в качестве национального праздника "День железнодорожника" – первый профессиональный праздник в России. Он был приурочен ко дню рождения Императора Николая I, начавшего строительство железных дорог в России, и по праву его называют “основателем железнодорожного дела в России”.

Приказ по Министерству путей сообщения от 9 июля 1896 года за №58 гласил: "Государь Император в ознаменование дня рождения Императора Николая I, державной волею коего положено начало сооружения и эксплуатации железных дорог в России, по всеподданнейшему докладу нашему, 28 июня сего года Высочайше повелеть изволил: установить ежегодное празднование годовщины Императора Николая I всеми центральными и местными учреждениями, заведующими железными дорогами в России. О таковой Высочайшей воле объявлено по ведомству путей сообщения. Министр путей сообщения князь М.Хилков".

Праздновался День железнодорожника ежегодно вплоть до 1917 года. В этот день железнодорожники отдыхали, а вечером, как правило, в зале Павловского вокзала Царскосельской железной дороги устраивался торжественный прием с концертом.

Collapse )

Кнопка
или



Шкала дифференцированного питания в ГУЛАГе как уникальный принцип

О 'шкале' я много писал, но не грех и повторить. Документ с каллоражем в Свирьлаге еще нигде не публиковался, как и фото письма Вышинского.

Если меня разбудить в ночи и спросить - 'Миша, что было новаторского и уникального в ГУЛАГе в плохом смысле по сравнению с другими тюремными системами?' Я без колбаний отвечу - т.н. шкала 'дифференцированного' питания. Основополагающий принцип этой необычной системы формирования пайков, появившего в 1929-1930 гг., сводился к следующему нюансу - количество калорий получаемых лагерником в день ставилось в непосредственную зависимость от выполнения производственных заданий.
Критически мыслящий скептик может возратить - ничего особенного в подобной системе выдачи довольствия не было. Вот, например, и до революции в тюрьмах существовали разнообразные типы пищевых раскладок и пайков - для работающих и не работающих, больных и т.д. Однако, дъявол, как всегда, в деталях.
В реальности, в уголовно-исполнительной системе СССР 1920-х или на царской каторге системообразующие принципы формирования пайкового довольствия были принципиально иными, чем в ГУЛАГе 1930-1953 гг. Прежде всего - отсуствовали 'понижающие коэффициенты' за невыполнение нормы. Иначе говоря, если царский каторжанин не делал т.н. 'урока' - у тюремщиков не существовало легального, официально одобренного Петербургом механизма урезать ему ежедневную хлебодачу на 400 г за провал работ. Арестант при старом режиме получал 'твердую', четко определенную пищевую норму (в теории). Данный вывод совершенно не означает, что на царской каторге вкусно и обильно кормили, выдавали положенное продовольствие везде и всегда полностью, и вообще было легко 'сидеть'. Но он означает, что законного способа спровоцировать появления дистрофиков в массовом количестве у администрации не было, а в ГУЛАГовских лагерях этот механизм наличиствовал и он был утвержден на самом верху в московском главке. И эта разница представляется мне крайне важной и существенной.
Предоставим слово бывшему заключенному ГУЛАГа:
"Рабочий день длился 10 часов, нормы выработки были установлены всесоюзные, но увеличен­ные на 25 % в соответствии с увеличенным рабочим днем. Копеечная пла­та зависела от выработки, но никого не интересовала; важнейшим был что от выработки зависело количество еды, которое причиталось получить завтра. За полную выработку выдавали 800 г хлеба, миску жидкой каши утром, баланду и кашу вечером, миску баланды днем. При невыполнении нормы количество еды существенно уменьшалось, доходя при 50 % выпол­нения нормы до 400 г хлеба и как-то урезанной нормы прочей еды, которая по своей питательности не многого стоила по сравнению с хлебом, бывшим главным, что могло поддержать силы. Все были ослаблены предыдущими испытаниями, не ели досыта уже давно, большинство (и я среди этого боль­шинства) не были натренированы в физической работе. Поэтому выполня­ющих нормы были только единицы — те, кто был поздоровее и посильнее от природы. Для прочих началось низвержение в голодный Гольфстрим, стремительное для слабосильных, вроде меня, и более плавное для тех, кто покрепче. Сегодня не выкопал 1,5—2 куба грунта, не вывез на тачке по хлипким доскам на нужное место метров за 100 эти примерно 3 тонны — завтра получишь только столько еды, что едва сможешь сделать половину нормы, и количество еды еще уменьшится. Виток сделан, ты приблизился ко дну и, сколько витков тебе еще осталось, не знаешь. У героев Эдгара По под руками оказалось что-то, за что можно было уцепиться, у нас ничего не было: все вокруг были так же голодны и слабы. Дни проходили в тяжелей­шей работе, от которой непрерывно болели все мускулы, ночи — в забытьи без сновидений, а чувство голода грозило стать единственным чувством — чувством, подавившим все остальные возможности эмоций."(Соллертинский В.Е.. «Куда Бог смотрит» — в 2-х частях. М/п копия 1984 г., Сосногорск, 243 стр


Источник: Государственный архив Российской Федерации.Ф.Р-9414.

На практике 'шкала' приводила к неизбежному истощению организма определенной части арестантов и появлению алиментарной дистрофии даже в казалось бы формально 'неголодные годы' . Например, к этому посту прикреплена выписка из неопубликованной ревизии Свирьского ИТЛ, извлеченная мной из Государственного архива РФ. Тут важно обратить внимание на два аспекта - на дату документа и на производственный профиль Свирьлага. Во-первых, документ от весны 1935 г., страна уже оправилась от катастрофического голода 1932-1933 гг., урожай 1934 г. был очень неплохим. Во-вторых, Свирьлаг - лагерь лесозаготовительный. Однако, мы видимо, что человек, не выполняющий норму на лесозаготовительных работах весной 1935 г. получал 1485 калорий в день. Человек на штрафной пайке - мизерные 896 калорий в день.
Любой мало мальски грамотный в вопросах энергозатрат человек должен понимать, что подобные жутковатые цифры означали на практике.
Если человека заставить рубить лес в течении 9-10 часов примитивными лучковыми пилами (а в ГУЛАГе было очень плохо с механизацией труда) и выдавать ему 1485 ккалорий в день, то он неизбежно за несколько недель станет либо инвалидом, либо дистрофиком, либо умрет. У него откажет эндокринная, нервная и пищеварительная система.
Норма в 1485 калорий даже ниже потребностей т.н. базального метаболизма (1500 ккал, в полном комнатном покое). Характерно, что даже те заключенные, которые норму перевыполняли получили только 3,000 калорий. Однако, на лесных работах энергозатраты достигают 5,000 калорий, соответственно, даже у рекордсменов наблюдался очевидный дефицит энергии.
"Центральный институт питания Наркомздрава СССР в лице зав. отделом физиологии профессора Молчановой 6 ноября 1942 г. дал следующее заключение о рационе питания военнопленных по существующим нормам и его влиянии на организм работающего:
«Такая калорийность (1945 кал.) может покрыть траты человека, находящегося в полном покое...
В настоящее время уже имеется достаточное количество клинических наблюдений, показывающих, что при длительном питании рационом с низким каллоражем возникает заболевание, получившее название алиментарной дистрофии...
Предлагаемый набор продуктов беден не только углеводами и жирами, но и витамином А, что может привести к поражениям слизистых дыхательных путей и к развитию куриной слепоты...
При тяжелой физической работе расстройство наступает значительно быстрее и часто бывает невозможно уловить те границы, при переходе через которые процесс становится необратимым.
Как минимум калорийности при тяжелой физической работе все же следует считать 3000 калорий, при легкой — 2400 и при так называемом комнатном покое — 2000 калорий»".
Как итог - совершенно закономерно, что смертность в Свирлаге в 1935 г. составила 9,68% в год (умер 3,887 человек). Этот показатель в среднем было где-то в 9-10 раз выше, чем у сопоставимых возрастов в свободном населении СССР.
Повторюсь, весной 1935 г. страна находилась на мирном этапе своего развития, не испытывала структурных проблем с наличием продовольствия, однако определенная часть лагерников Свирьлага под Ленинградом 'доходили' на 1400+ калорий за невыполнение нормы на лесных работах. И этот процесс являлся не произволом отдельных садистских начальников - как нас часто пытаются убедить 'объективные' сталинисты всяческих мастей, а именно следствием конкретного воплощения имманентного принципа функционирования самой лагерной системы, санцкионированного Москвой.
Интересна реакция прокуратуры на вымирание от голода заключенных Свирского ИТЛ.
28 мая 1936г. Прокурор СССР А. Я. Вышинский направил в СНК Союза ССР на имя В. М. Молотова совершенно секретное письмо № 191/лс:


Источник: Государственный архив Российской Федерации.
«Заместителем Начальника Главного Управления Исправительно-Трудовых Лагерей НКВД СССР т. ПЛИНЕРОМ 4/XII-1935 г. издан циркуляр № 43-446, которым установлены на 1936 г. нормы питания заключенных, содержащихся в лагерях.
Этим циркуляром вводится такой порядок, при котором совершение заключенным того или иного преступления, или отказ его от работы, или даже невыполнение им полной нормы выработки, влечет за собой перевод заключенного на крайне низкую, по существу, полуголодную норму питания.
Так, для следственных заключенных (привлеченных к ответственности за преступления, совершенные в лагере) и для заключенных, отказавшихся от работы, этим циркуляром предусматривается выдача хлеба не больше 300 грамм в день.
Для заключенных хотя бы и работающих, но выполняющих норму выработки меньше, чем на 75%, предусматривается выдача хлеба не больше 400 грамм в день.
Циркуляр ГУЛАГа, вводящий в качестве наказания за отказ от работы заключенного или за плохую работу заключенного лишение самого необходимого жизненного минимума питания, находится в резком противоречии с указаниями закона. Статьей 21 Положения об исправительно-трудовых лагерях от 7/IV-1930 г. (С.З. 1930 г. № 22, ст. 248) было установлено, что нормы пайков для заключенных, определяемые в зависимости от характера выполняемой ими работы, должны быть «во всяком случае не ниже необходимой калорийности». Об этом же говорит и статья 63 Исправительно-Трудового Кодекса РСФСР 1933 г., которая также предусматривает, что паек для лишенного свободы должен быть «достаточной калорийности и питательности».
На практике — нормы ГУЛАГа НКВД приводят к крайнему физическому истощению заключенных и к таким явлениям, — как это имеет место, например, в Свирлаге, где числится уже до 5000 слабосильных, не способных, по своему физическому состоянию к тяжелой работе заключенных, и где заключенные, побуждаемые голодом, подбирают отбросы из помойных ям.'

В ответ Генрих Ягода, зампред ОГПУ-НКВД, раздраженно парировал, что лагерники питаются хорошо, а система диффиренцированного питания полностью себя оправдала. Принцип выдачи пайков в зависимости от нормы выработки сохранился в лагерях на годы вперед.
P.S. Любопытно отметить: часть более менее здравых и рационально мыслящих лагерных начальников понимало, что если они до буквы будут исполнять требования инструкций по формированию пайков - заключенные вымрут или заболеют почти в полном составе. Следующий из массовой гибели 'рабгужсилы' неизбежный провал производственного плана сулил неприятные оргвыводы для лагеря как производственной единицы и карьерными последствиями для администрации. В результате я не раз и не два натыкался на прецеденты, когда местные лагерные начальники просто саботировали 'шкалу диффиренцированного питания' и подкармливали заключенных чуть больше положенного. Но, увы, далеко не все.