Tags: Горшков

Докладная записка начальника СИБЛАГа А. Горшкова в ГУЛАГ о состоянии этапов из СКК от 4 июня 1933 г.

Оригинал взят у corporatelie в Докладная записка начальника СИБЛАГа А. Горшкова в ГУЛАГ о состоянии этапов из СКК от 4 июня 1933 г.

Документ свидетельствует о катастрофическом состоянии депортированных трудпоселенцев из Северо-Кавказского края летом 1933 г. по прибытию в Запсибкрай РСФСР.

Скан публикуется в сети впервые.

Докладная записка начальника начальника СибЛАГа А. А. Горшкова в ГУЛАГ ОГПУ о состоянии прибывающих из Северного Кавказа в Западную Сибирь трудпоселенцев
4 июня 1933 г.
Копия.
Секретно.
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИСПРАВ [ИТЕЛЬНО-] ТРУД[ОВЫХ] ЛАГ[ЕРЕЙ] ОГПУ

П-7, оп.1, д.628, 081.jpg

Копии: ПП ОГПУ по Запсибкраю.
В дополнение к ранее посланным материалам о сансостоянии этапов трудпоселенцев, прибывших в Западно-Сибирский край, препровождаются сведения об этапах, прибывших в Томск, Омск, и Прокопьевск между 18 апреля и 14 мая с.г.
Приводимые по настоящему вопросу материалы продолжают характеризовать крайне тяжелее состояние прибывающих этапов. Эшелоны продолжают содержать огромную массу истощенных людей, больных остро-желудочно-кишечными заболеваниями. В пути и по прибытии обнаруживаются заболевшие сыпным тифом. В пути горячей пищи людям, следующим этапом выдается не всегда, нерегулярно и в недостаточном количестве. Водой этапы снабжаются совершенно недостаточно; за отсутствием кипяченой воды выдается сырая. В местах посадки санобработка производится не полностью, отсюда огромная завшивленность прибывающих этапов.

Эшелон, прибывший в Томск 6 мая с.г. из Кущевки, был отправлен с места с наличием 80% истощенных людей. Люди[,] прибывшие в Томск с указанным эшелоном, по состоянию своего здоровья, почти в половине всего количества являются полутрупами, громадное количество которых нуждается в немедленной госпитализации.

С этапом, следовавшим в Томск из Батайска (выбыл из Батайска 14.4) имело место такой случай: в Сочи к этапу были присоединены 200 человек уголовных из ДОПР'а; при посадке в Сочи они получили на дорогу хлеб сразу на 15 дней вперед из расчета 00-400 граммов день; этот хлеб они съели в течении первых трех дней и в последние дни форменным образом голодали, дойдя до крайней степени истощения.
Сообщается об изложенном для Ваших зависящих распоряжений.

П.п. Начальник Сиблага ОГПУ Горшков
Нач. Санотдела Флейшакер

Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7.Оп.1.Д.628.Л.81.

Опубликовано: Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А.Красильников.

Допрос коменданта Александро-Ваховской комендатуры Д.А. Цепкова о Назинской трагедии. Часть II.

Оригинал взят у corporatelie в Допрос коменданта Александро-Ваховской комендатуры Д.А. Цепкова о Назинской трагедии. Часть II.

Вторая часть допроса коменданта Александро-Ваховской комендатуры СИБЛАГа ОГПУ Д.А. Цепкова содержит сразу несколько показательных нюансов. Из показаний коменданта очевидно насколько "недоуправляемым" был низовой уровень административной структуры лагеря. Небольшое количество работников, разбросанных на гигантском пространстве посреди тайги с рудиментарной транспортной инфраструктурой, отвечало за прием и расселение тысяч людей.
 Цепков откровенно подчеркивает, что его непосредственное начальство посещало комендатуру очень редко- "Белокопытский (правильно "Белокобыльский", в стенограмме допущена ошибка- прим.мое) у меня в Александровске не был. За все время 2-х летней работы в Александровске приезжала только в 1931 году комиссия из П[олномочного]П[редставительства]. Затем в прошлом году приезжал на очень короткое время т. ДОЛГИХ, который пробыл в Александровске не более 1,5 часов. Больше никого не было."
Заслуживает внимания также и то, что до прибытия на остров Долгих (20 июня 1933 г.) товары промтовары продавались деклассированным за наличный расчет. Цитируя Цепкова: " <...>раньше была радиограмма Отдела Снабжения Сиблага ОГПУ о том, что товары промышленного производства, как напр[имер] одежду[,] выдавать за наличный расчет.<...>"

Напомню, что допрос Цепкова ведут оперуполномоченный при Коллегии ОГПУ В.Д.Фельдман, прокурор Курдов и председатель Западно-Сибирской краевой контрольной комиссии ВКП(б) Ковалев.

<...>

Стенограмма заседания комиссии крайкома партии по расследованию причин Назинской трагедии [Не позднее 31 октября 1933 г.] Допрос коменданта Александро-Ваховской спецпереселенческой штрафной комендатуры СИБЛАГа ОГПУ Д.А. Цепкова. Часть II.

П-7, оп.1, д.626, 017.jpg
П-7, оп.1, д.626, 018.jpg
П-7, оп.1, д.626, 019.jpg

Collapse )





ЦЕПКОВ-
15 мая в 5 часов вечера я получил радиограмму [от] Кузнецова о том, что 14 мая в 9 часов утра с пароходом [на]правлено 2 баржи - караван с 4900 человек деклассированных.
Я обратился в Райком за помощью, в райисполком, побежал к Семерневу - что делать? "А дело не наше, что хочешь, то и делай". Правда, райисполком написал бумажку сельсоветам о том, чтобы оказывали содействие, колхозам также написали об этом. В то время председателем райисполкома был не Лидер, а замещал председателя Грошев, Лидер же прибыл 20 мая. Мне и поехать не на чем. К счастью или несчастью получилась поломка катера Рыбтреста, его ремонтировали, когда я получил радиограмму и вот на этом-то лихтере я поехал и только на 3-е сутки добрался до Верхне-[П]анинской пристани, потому что поднялась буря, а катеришко неважный, нас несколько раз выбрасывало на берег, а тут всего до Верхне- Вартовской пристани каких[-]нибудь 150 клм и добрались, повторяю, на 3 -е сутки.
18 мая вечером пароход на Верхне-Вартовской пристани не остановился. Когда пароход подошел к островам, я взял лодку у местного колхоза, в этот момент с парохода или баржей на лодке вывезли шесть или семь трупов и передали члену сельсовета для погребения. Я сел на пароход. Куда ехать? На Назинский остров. Пристали к острову. Во время причала я услышал несколько выстрелов. Спрашиваю, в чем дело? Говорят, что один из деклассированных выбросился за борт и в него стреляют. Посмотрел за борт, вижу только розовые пятнашки.

ВОПРОС - К берегу или к реке?

ЦЕПКОВ - Нет, в сторону реки.
После этого стали высаживаться. Я решил прежде всего выпустить женщин. Когда выбросили на берег сходни, я захватил с собой 2-х работников комендатуры для производства учета. Время было позднее, 7 часов вечера. Мы стали вызывать. Вы[звали] 2 списка: на 5 тысяч 130 с чем[-]то человек, а согласно телеграммы и указания Начальника каравана т. Колубаева, он должен был доставить 4900 человек, т.е. в списке было лишних более 230 человек. Были карточки, но и по карточкам выходило, этих карточек больше на 77 человек. Спрашиваешь фамилию, такого. Карточек было 5000, начинаешь искать по карточкам, по ним нет такой фамилии. Эти деклассированные путали нарочно. Мы проканителились таким образом около часу, не добились никаких результатов. Командир парохода стал торопить, а то, говорит, вам придется платить штраф за простой па¬рохода. Наступает темнота. Освещения у нас нет. Мы решили принять по счету, а завтра на берегу сделать перекличку. Давайте считать. Сколько женщин? 327 по карточкам и по указаниям в той телеграмме, которую дал Кузнецов? Верно, женщин 327. По[том] их пустили на берег. Конечно, более здоровые, более сильные вышли прежде всего. Потом я посмотрел, что это за люди. [Я] никогда с уголовным миром не встречался, в городах не [жил] и для меня показалось дико: идут люди разутые, раздетые, не имеют ни чашки, ни ложки, ни кружки - абсолютно ничего. [Из] женщин вынесли только одну больную, положили на палубе. Женщины все были одеты и обуты. Слабосильных из них не было, в общем женщины были в удовлетворительном состоянии. Посмотрю - тот еле тащится, другой еле тащится. Надо сказать, что внутри барж был чрезвычайно спертый воздух[,] и когда человек выбирался на палубу, его как будто кто калатушк[ой] по голове стукал (так действовал свежий воздух). Но потом кое[-]как на четвер[ень]ках выползали с палубы, на остров. Подсчитали, оказалось многих нет. Нарядили из деклассированных человек 20 поздоровей, которые начали выносить людей из барж. Вынесут на палубу, он лежит еле[-]еле живой. Я дал распоряжение привезти 6 палаток, одну палатку разбили и поместили этих больных, из которых 8 человек были совершенно раздеты, не имели н[и] рубашки, н[и] к[а]льсон. Поместили их в палатку. Мертвых вытащили 6 человек из баржи и кроме того, по сообщению Колубаева[,] в пути умерло 28 человек. Кроме того сообщил, что один был убит при попытке к бегству - значит умерло 26 человек и 2 застрелено. Около 200 человек из барж выходили с помощью других и выносили. С караваном прибыл врач и лекпом, а потом на другой день приехал врач Райздрава и тут зафиксировали, в каком состоянии были приняты люди. Принял я 4880 человек. Включая 28 человек, на которых были предъявлены документы, цифры сходились.

ВОПРОС - Просчеты могли быть?

ЦЕПКОВ - Просчетов быть не могло, потому что считали [в] 3 этапа: 1 цепь, 2 цепь, затем 3 -я.
Высадили. С караваном было доставлено 20 тонн муки, не помню сколько печеного хлеба, приблизительно суточный запас, был сахар, крупа, соль (сколько точно, сейчас не помню).
Мы начали выгружать при свете. Ведь было 5000, команда парохода дала нам 2 фонаря "летучая мышь"[,] и с ними мы начали принимать.
Когда выгрузили людей на остров, баржу повели к другой сто¬роне и там стали выгружать продукты. Выгрузили продукты не все. Пришел пароход Карл Либкнехт[,] и я договорился с членом Правления Александровского Пайинтегралсоюза о том, что они дают взаимообразно комендатуре до 25 тонн муки. Из этого количества[,] я твердо знаю[,] они отгрузили нам муки 21 тысяч килограмм. Кроме того[,] я послал в Александрово нарочного пароходом, чтобы забрать там весь строительный инструмент, котлы, кухонную посуду, чего не было ни здесь, ни на барже. Не было кипятильников, ни чашек, ни ложек, никакой посуды на баржах за исключением параш, которые стояли в баржах для отправления естественных надобностей.
Утром я пошел на остров и в 1-ую очередь стал набирать печн[и]ков для того, чтобы сейчас же построить временную печь для печения хлеба. Набрали партию человек 20, повезли их в поселок Назинский, приступили к исправлению печи, но ввиду того, что земля была мерзлая, ничего не удавалось сделать и [,] кроме того[,] из набранных людей печников не оказалось. Надо сказать, что этот элемент отзывается на всякую профессию, когда спрашиваешь, нет ли такой профессии, а на самом деле ничего не умеют делать. На второй день я набрал вторую партию, в которой нашелся кое[-]как знающий это дело[,] и мы начали строить печи остятского типа. Они делаются так: втыкаются ду[ж]ки, обмазываются глиной, все это постепенно нагревается, сохнет, потом опять обмазывается глиной в палец толщиной. Так что сейчас изготовить эти печи быстро для выпечки хлеба нельзя было, так как земля была мерзлая. Мы договорились с членом местного сельсовета о том, чтобы сделать выпечку хлеба местному населению, чтобы снабжать хлебом, хотя бы слабых больных. Затем выпечка была организована в селе Криволутском, выпекали хлеб в Александрово, где по указанию Сиблага мною должна была быть выстроена пекарня производительностью в 9 тонн в сутки.
На другой день я собрал всех людей, свободных от нарядов, провел с ними собрание. Надо сказать, что я больше горя имел с прибывшей охраной, чем с деклассированными. Приехали, предъявили мне требование: дать квартиры, так как они прибыли с семьями, дать обмундирование, ибо некоторые из них были без сапог раздетые, выглядели такими же оборванцами, как и деклассированные. Причем, когда деклассированному что[-]либо говорит кто[-]либо из охраны, так тот ему заявляет: "Да ты такой же как я, чем ты от меня отличаешься". Причем, среди охраны не было дисциплины: если начальник посылает на пост, так этого начальника посылают подальше. Для того, чтоб поднять дисциплину, я провел собрание, сказал, что мы находимся как бы в боевой обстановке. Некоторые заявляли, что мы сейчас же уедем на пароходе, так как нас обманули, когда нас вербовали в Новосибирске и Томске, так говорили, что поезжайте, вам создадут хорошие условия, комендант вас обует, оденет, что вы будете жить в Александрово. Когда же узнали, что надо будет ехать в тайгу, все пошли на попятную: "Пусть меня судят, пусть сажают, я работать не буду", такие рассуждения с их стороны были.
С караваном, кроме охраны, для руководства деклассированными, в качестве поселковых комендантов было командировано два лица - Шихалев и Сулейман[ов]. Люди новые, я их не знаю. Стал спрашивать начальника каравана т. Колубаева, кто из этих 2-х комендантов более стойкий товарищ потому, что мне надо хорошего организатора послать в Назино, чтобы обеспечить строительство, ибо народ надо переселять, держать его на острове нельзя. Другой же должен быть комендантом лагеря, ибо мне самому не было времени: Мне нужно было кончать приемку спецконторы, затем принимать функции РайЗО, Райздрава и РайОНО, а я был один. Я назначил комендантом на Назинский остров т. Шихалева, откомандировал его и в приказе отдал распоряжение, за что он отвечает, что должен делать и т.д. Другому - т. Сулейман[ов]у также дал указания, назначил его комендантом Назинского поселка, причем направил его туда и дал указания о том, что первоначально людей будет направлять до лагерей Райитра, где имеется баня, хлебопекарня, имеются бараки. Там вроде перевалочного пункта, там ты[,] пожалуйста[,] организуй выпечку хлеба.

ВОПРОС - А Вы сами не видели, что из себя представляли лагери Райитра?

ЦЕПКОВ - Мы не имели возможности посмотреть участок, так как там только лед проходил, а нам бросили караван, чуть ли не 5000 человек. В 1932 году я был в этом лагере и за лагерем, так что Найзенскую речку я знал. Вопрос о годности расселения в этом месте у нас стоял, когда еще мы занимались этим делом, но ввиду того, что там хорошие рыбные промысла, нам местные организации расселять там не разрешили.
19 мая на пароходе приехал т. Лидер. Он спросил, как у меня дела, я ответил, что высадил, что много слабосильных, часть из них больных и по заявлению медперсонала, медикаментов нет. Всего им дали в дорогу 4 или 5 домашних аптечек и больше ничего. С питанием дело было организовано очень скверно - хуже некуда. Хлебом мы всех снабдить не могли. Выдали хлеб только в первый день, а на 2-й выдали только больным и слабосильным. Когда выгрузили, стали разбивать остальные палатки[,] собирать слабых. Продукты стали выдавать натурой, по 500 грамм муки. С моей стороны было распоряжение выдавать норму, которая предписана Сиблагом, конкретно из расчета 18 килограмм муки. Хлебом надо было выдавать 600 грамм в день, мы выдавали мукой по 500, причем выдавали так: определяли в куле 74 клг и вот этот куль выдавался на известное количество людей.
Когда 20 числа пришел пароход в Александрово были получены котлы, мы организовали приготовление пищи для больных. Часть котлов отправили в Назинов[скую] речку вместе с 20-суточным запасом продовольствия.

КУРДОВ - Крупу выдавали?

ЦЕПКОВ - Выдавали крупу, сахар и соль. Сахар и крупу выдавали не каждый день, а через 2-3 дня. Выдача сахару и крупы производилась сразу на 2-3 дня.

КУРДОВ - 19-го числа был снег?

ЦЕПКОВ - 17-го числа была прекрасная погода, т[ак] ч[то] многие [из] приехавших даже купались, а 19-го сразу погода испортилась, стало холодно, ветер со снегом и дождем.

ФЕЛЬДМАН - Когда прибыла 2-я партия?

ЦЕПКОВ - 2-я партия прибыла 27. С этой партией было 1174 чловек. Я же принял 1169 чел. - остальные 5 чел. дорогой умерли. Контингенты прибывшей 2-й партии на вид представляли из себя людей в более лучшем виде, менее истощенных, но также раздетых и разутых.

КОВАЛЕВ - Вы пытались проверять прибывших по спискам?

ЦЕПКОВ - Мы пытались, но ввиду холодной погоды этого произвести не удалось. Когда разбили прибывших на группы для переклички, они[,] постояв немного, сразу же разбредались к кострам греться.

КУРДОВ - Как проводилось расселение на участке?

ЦЕПКОВ - На лодках. Для этого были использованы лодки [ко-мендатуры, часть лодок достали у местного населения. Первую партию отправили 21 или 22 числа и по мере возвращения обратно этого безмоторного флота производили отправку остальных. Как раз в этот момент прибыл довольно сильный катер Сибпушнины с паузком. В это же время сюда приезжал пред[седатель] Нарымского Окрисполкома

НЕЛЮБИН. Я добился у него распоряжения разрешить взять катер, для того, чтобы сделать 1 рейс в Назиновскую речку. На это НЕЛЮБИН пошел, дал записку, и катер был представлен.

КУРДОВ - Сколько было намечено точек расселения?

ЦЕПКОВ - Всего было намечено 5 или даже 6 точек.

КУРДОВ - Как производился выбор этих точек?

ЦЕПКОВ - Выбора определенного не было. Эти точки были намечены по усмотрению коменданта СУЛЕЙМАНОВА.

КУРДОВ - Что Вам было известно о положении в Назино, что там происходило, как люди жили, какие были происшествия, какие Вы принимали меры?

ЦЕПКОВ - Я был там в последний раз 23[-го]. В этот раз, или даже еще 19 числа, когда я был на острове[,] караульный начальник мне доложил о следующем происшествии: в ночь с 18 на 19 число группа деклассированных пыталась завладеть продуктами и с этой целью произвела нападение на пост. При чем, конвой стрелял в нападавшихи один был ранен в шею на вылет. Ему сейчас же была оказана медицинская помощь, сделана перевязка. Об этом происшествии я поставил в известность уполномоченного 3 отдела т. БОГДАНОВА - на предмет расследования.
Затем, 19-го же числа во время раздачи хлеба, в шагах 15-20 от меня, группа деклассированных стала отнимать хлеб у одного из своих товарищей. Я стал кричать, чтобы они бросили его, но потом взял палку, бросил в них[,] и они разбежались.
Затем, кажется 22 числа, при посещении острова мне одним из работников медицинского персонала было заявлено о задержании одного деклассированного с окровавленными руками и с человеческой печенью в руках. Задержанный был передан охране, но я его найти не мог.
23 числа, при личном посещении острова, один из охраны, который проходил дозором по острову, застал на месте преступления 3 -х человек из деклассированных, один из которых стоял над трупом, разрезал у него живот и доставал внутренности, а два остальных при этом присутствовали. Эти лица были задержаны. Как раз в этот момент тут находился уполномоченный 3 отделения т. БОГДАНОВ, я поручил ему повести расследование по этому делу.
В этот же день при раздаче продуктов, раздатчик из числа деклассированных, остаток не розданной муки пытался присвоить себе, он взял мешок с мукой и бросился бежать, наткнулся на меня. Я не вытерпел, вышел из себя и его раза 3 отхлестал хворостиной.
Вот все происшествия[,] какие были.

КУРДОВ - Больше никаких происшествий не было?

ЦЕПКОВ - На моих глазах больше ничего не происходило.

КОВАЛЕВ - Жалобы были?

ЦЕПКОВ - Жалобы были. Один жаловался на то, что у него са¬поги отняли, другой так же в таком духе. Люди такие, что у него может быть и ничего не отняли, а он жалуется.

КОВАЛЕВ - Как была организована охрана?

ЦЕПКОВ - Было установлено 3 парных поста вокруг острова на предмет того, чтобы с острова не сбежали. Днем ходил по острову дозор в количестве 4-х чел[овек]. У продуктовой базы также находился караул и здесь же стоял усиленный пост на случай какой-либо тревоги, для того, чтобы он с острова мог подать сиг- нал[,] и мы могли бы подать ему помощь.

КОВАЛЕВ - А сколько в поселке имелось охраны?

ЦЕПКОВ - На поселке 50 % находилось в охране и 50 % были в отдыхе.

КУРДОВ - Кто ставил вопрос об уводе охраны с острова?

ЦЕПКОВ - При мне такого вопроса не ставилось.

КУРДОВ - На совещании 19[-го] указывалось, что охране опасно оставаться на острове. Тогда на этом совещании решили охрану с острова снять.

ЦЕПКОВ - Не помню такого дела. 2 раза проводилось совещание БОГДАНОВЫМ. При мне, насколько мне помнится, никто не ставил так вопроса.

ФЕЛЬДМАН - Вы на военной службе были?

ЦЕПКОВ - Да, был.

ФЕЛЬДМАН - А по линии лагерной работы Вам приходилось работать?

ЦЕПКОВ - Нет, не работал никогда. С такими людьми как деклассированные мне пришлось встретиться впервые. Я работал все время на советской работе. Был председателем] с[ель]/с[овета], был членом Уисполкома. Работал все время в сельской местности. Кулака я знаю хорошо, мужика так же знаю насквозь, но с городскими людьми мне сталкиваться приходилось мало. Поэтому когда прибыла в мое распоряжение такая масса городских, я растерялся.

ФЕЛЬДМАН - Значит, Вы растерялись?

ЦЕПКОВ - Да, сильно растерялся.

ФЕЛЬДМАН - Значит, что в таких случаях делается, какие нужно применять репрессии, у Вас не было ни опыта, ни навыков и Вы немного растерялись.

ЦЕПКОВ - В отношении репрессий даже не было возможности их применять, потому что не было куда садить арестованных. Взять их на берег, значит создать для виновных лучшие условия. Часть из прибывшей партии мы взяли на берег - например[,] беременных женщин мы перевезли на берег, нашли им довольно просторную баню, где их и устроили.

ФЕЛЬДМАН - Вы растерялись, а другие ответственные товарищи Вашего района Вам оказали поддержку[?] Ну[], вот[,] например, Райуполномоченный СЕМЕРИ?

ЦЕПКОВ - СЕМЕРИНА на острове не было. Я уже говорил, что остров Назино находился выше с. Александровска на 90 клм. Когда я получил радиограмму о том, что сюда движется такая масса, обращался в Райком, РИК, тов. СЕМЕРИНУ, Нач[альнику] Милиции, окажите помощь, говорил я, не сумею я один справиться с этим делом, [все,] к кому я обращался[,] отмахивались рукой от этого дела, за исключением РИКа, который снабдил меня бумажками в сельсоветы.

КУРДОВ - Вам известно было о том, что некоторые из Вашей охраны присваивали себе вещи умерших?

ЦЕПКОВ - Товарищ прокурор, дело это выяснилось впоследствии. Я не мог быть все время на острове. Я не имел заместителя.

КУРДОВ - При Вас, значит, случаев мародерства не замечалось?

ЦЕПКОВ - Эта история, как я впоследствии узнал, была в момент, когда прибывшую партию перевозили с острова на Назинскую речку. Тут были случаи мародерства и присваивания некоторыми из охранников обуви, одежды и т.д.

КУРДОВ - При Вас началось переселение с острова?

ЦЕПКОВ - Началось еще при мне, когда приехал ДОЛГИХ. ДОЛГИХ приехал 20/VI. Вечером 21[-го] мы уехали в Назин[скую] речку. Здесь
ДОЛГИХ дал распоряжение мне комендатуру сдать ФРОЛОВУ и 22 числа никакими делами на Назиновском участке не руководил. Я сразу поехал в комендатуру подготавливать к сдаче дела. Так что с 22 числа я не знаю, что там делалось. Там всем руководил ФРОЛОВ. 5/VII я окончательно сдал все дела ФРОЛОВУ.

КУРДОВ - Не известно ли Вам, какие давал распоряжения ДОЛГИХ об улучшении прибывших?

ЦЕПКОВ - В Назино т. ДОЛГИХ провел 2 совещания по приезде и дал распоряжение об улучшении снабжения прибывших деклассированных, питанием и выдачи им одежды. А раньше была радиограмма Отдела Снабжения Сиблага ОГПУ о том, что товары промышленного производства, как напр[имер] одежду[,] выдавать за наличный расчет.

КОВАЛЕВ - Какие запасы обмундирования у Вас имелись?

ЦЕПКОВ - Очень небольшие, было около 30 пар брюк и потом в июне я получил 10 кип мануфактуры. Еще до распоряжения ДОЛГИХ выдавать прибывшим бесплатно одежду и проч. - я на свой страх сразу же по прибытии деклассированных, когда наступили холода выдал около 1000 пар имеющихся у меня лаптей. Кроме того[,] у местных организаций принял меры к тому, чтобы достать все, что можно. Так например, раздобыл в Интегралсоюзе материал на халаты, фонари, достал 6 листов железа, из которых стали делать ведра.

КУРДОВ - Имеющиеся 10 кип мануфактуры в какой степени могли удовлетворит необходимую потребность[?]

ЦЕПКОВ - Для того, чтобы реализовать эту мануфактуру[,] надо было организовать мастерскую, а для мастерской нужны были швейные
машины. Машин не было.

ФЕЛЬДМАН - Вернемся несколько назад. Из Ваших слов видно, что Вы знали заранее о прибытии к Вам для расселения новых контингентов, но Вы полагали, что это будут контингенты прошлого года. Вы запрашивали о том[,] какие люди к Вам должны будут прибыть? На совещании, на котором Вы были - Вам давались точные указания[?].

ЦЕПКОВ - Точных указаний я не получал. На совещании вообще говорилось о необходимости подготовки к приему новых контингентов из числа высланных остатков кулачества, высланных в связи
с паспортизацией. Точных сведений к периоду совещания не было у Сиблага.

ФЕЛЬДМАН - Вы располагали точным временем для приемки новых контингентов?

ЦЕПКОВ - Я уже говорил о том, что для достаточной подготовки я не имел людей. Об этом я говорил ГОРШКОВУ и ДОЛГИХ. Об этом же я подробно писал в своих сводках, где указывал, что для развертывания строительства необходима рабочая сила.

ФЕЛЬДМАН - Значит, вы не говорили о том, что "я готов, высылайте людей", а тем более Вы были не подготовлены к приему рецидивистов.

ЦЕПКОВ - Да[,] не был готов.

ФЕЛЬДМАН - Когда Вы получили извещение о прибытии к Вам партии рецидивистов - Вы не сообщили о том, что не готовы к приему их. Или же вы не представляли себе в полной степени всей сложности этого дела [?]

ЦЕЛКОВ - Выходит, что так. Я признаю себя виновным в том, что не поставил в известность о том, что к приему рецидивистов я не был подготовлен.

ФЕЛЬДМАН - С другой стороны[,] Вы и не ставили в известность о том, что вы готовы к приему.

ЦЕПКОВ - В высылаемых ["]сводках-пятидневках" ясно была видна вся картина моей неподготовленности из-за отсутствия рабочей силы и других тормозов. Об этом я говорил Нарымскому Окружкому т. БЕЛОКОПЫТСКОМУ (правильно- Белокобыльскому- прим.мое).

ФЕЛЬДМАН - В связи с таким положением, когда Вы получили извещение о том, что к Вам идет [т]акая уйма народу и особенно деклассированного элемента, Вы должны были кричать о том, что я не могу их принять. Кричали Вы об этом?

ЦЕЛКОВ - Нет.

ФЕЛЬДМАН - Должны Вы были об этом кричать?

ЦЕПКОВ - Да, должен был.

КУРДОВ - Какие функции были у БЕЛОКОПЫТСКОГО?

ЦЕПКОВ - Он был посредником между местными окружными организациями и Сиблагом.

КУРДОВ - Был ли он в Вашей комендатуре и кто вообще из работников Сиблага был в Вашей комендатуре за прошлое время?

ЦЕПКОВ - Белокопытский у меня в Александровске не был. За все время 2-х летней работы в Александровске приезжала только в 1931 году комиссия из П[олномочного]П[редставительства]. Затем в прошлом году приезжал на очень короткое время т. ДОЛГИХ, который пробыл в Александровске не более 1,5 часов. Больше никого не было.

Collapse )

Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7.оп.1.Д.626.Л.15-31. Впервые опубликовано: Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А.Красильников

Допрос коменданта Александро-Ваховской комендатуры Д.А. Цепкова о Назинской трагедии. Часть I.

Оригинал взят у corporatelie в Допрос коменданта Александро-Ваховской комендатуры Д.А. Цепкова о Назинской трагедии. Часть I.
Этим постом открываю целую серию материалов, представляющих из себя протоколы допросов сотрудников СИБЛАГа ОГПУ всех уровней административной иерархии ( начиная от комендантов Александро-Ваховской комендатуры Д.А. Цепкова и Томской пересыльной комендатуры Г.М.Кузнецова, заканчивая начальником Сибирского ИТЛ А.Горшкова) во время следствия по Назинской трагедии, проводившегося в сентябре и октябре 1933 г уже не раз упоминавшеся краевой комиссией Ковалева совместно с присланными из Москвы оперуполномченными ГУЛАГа и ОГПУ.  Материал во многих отношениях уникальный ( и огромное спасибо С.А.Красильникову с коллегами за выявление и введение его в научный оборот), поскольку аналогов подобных источников до сих пор известно очень немного.

Стенограмма допроса позволяет услышать реальные голоса работников пенитенциарной системы образца 1933 г. с их достаточно специфическим мировоззрением и интерпретациями произошедшей катастрофы на острове Назино. Именно этой перспективы очень часто не хватает исследователям для составления более полной картины. Традиционно, если мы говорим о нарративных истчониках, историки работают с мемуарами заключенных.
ВОХР, административные служащие лагерей и спецпоселков, чекисты-лагерники по понятным причинам практически не оставили никаких нарративных/эпистолярных источников или воспоминаний (за редчайшим исключением вроде дневника И.Чистякова (командира взвода ВОХР в Бамлаге), мемуаров Ф.Мочульского (начальника лагпункта в Учхтпечлаге) или А.Наринского (высокопоставленного сотрудника финотдела ГУЛАГа НКВД СССР)).
Тем ценнее представленная ниже перспекктива работников СИБЛАГа. Хронологически, первым был допрошен комендант Александро-Ваховской комендатуры Цепков, отвечавший за прием и расселение "деклассированного элемента" весной 1933 г.,  в юрисдикции которого и находился злополучный остров Назино. Именно Цепкова и нескольких рядовых работников низшего административного звена сделали главными "козлами отпущения" по итогу расследования.  Соответственно, интересно ознакомиться с  его точкой зрения на произошедшее . По показаниям Цепкова очевидна паническая и хаотичная атмосфера тотальной несолгасованности всех звеньев аппарата СИБЛАГа во время проведения массовой депортации "деклассированных", которая явственно проступает и из альтернативных документальных материалов.

НачЮротдела ГПУ Фельдман.jpg

Попеременно допрос Цепкова ведут довольно высокие чины ОГПУ и прокуратуры (которые вряд ли бы заехали в такую даль без письма Величко): Вдалимир Дмитриевич Фельдман, особоуполномоченный при коллегии ОГПУ СССР, через два года получивший звание старшего майора ГБ и через пять лет расстрелянный в ходе Большого террора 1937-1938 гг.)  и работник краевой прокуратуры Запсибкрая РСФСР Курдов (судьба которго неизвестна).

Упоминаемые комендантом Цепковым "повстанцы с Парбигской комендатуры"- приговоренные к ссылке в результате известного в узких кругах специалистов Чаинского восстания спецпереселенцев 1931 г., одного из самых крупных в системе спецпоселков за всю историю их существования. Справка С.А.Красильникова о мятеже в Парбигской комендатуре СИБЛАГа:
Collapse )


Для удобства стенограмма разделена на несколько частей.  Представленные сканы в интернете еще никогда публиковались.


Стенограмма заседания комиссии крайкома партии по расследованию причин назинской трагедии [Не позднее 31 октября 1933 г.] Допрос коменданта Александро-Ваховской штрафной комендатуры Д.А. Цепкова. Часть I.

П-7, оп.1, д.626, 001.jpg

П-7, оп.1, д.626, 006.jpg

Collapse )

Тов. ЦЕПКОВ - член партии с 1924 года. По социальному положению крестьянин. Хозяйство было бедняцкое. Жил в Болотнинском районе, Карасевском сельсовете. В данное время осталась жена. Отец и мать умерли здесь же в Болотном.
Когда я в [19]19 году вернулся из германского плена [ра]ботал председателем Сельревкома, сельсовета, затем работал в Болотнин¬ском райисполкоме, был членом Омского Уисполкома, председателем райисполкома.
На комендантской работе с 15 мая 1931 года. Я [орга]низовал Александро-Ваховскую комендатуру, знаком с усло[виями] работы. В качестве коменданта проработал более 2-х лет.
О том, что прибудут новые контингенты в количестве 25 тысяч человек, в комендатуре была получена радиот[елеграм]ма за подписью т. Алексеева в феврале месяце. Эту директиву нужно было согласовать с партийными организациями, поставить их в известность. Прежде всего я обратился к райуполномоченному т. Семерневу. Мы с ним обсудили это дело и затем пр[...]: доложить на Бюро партийного комитета, где была избрана пятерка под моим председательством для подыскания места. Эта пятерка должна была заняться руководством предполагаемого расселения. В эту комиссию вошел райуполномоченный т. Семернев, заведующий спецконторой (снабжение спецпереселенцев [в этот] момент находилось в ведении спец-управления Сибкрайсоюза) т. Слинкин, заведующий Александровской конторой кустпромсоюза т. Кузнецов и заведующий РайЗО т. Волков. Мы предварительно подсчитали, где в каких местах мы должны были расселить предварительно новые контингенты. Надо сказать, что двое из вошедших в комиссию, а именно т. Волков и Слинкин - местные уроженцы Александровского района, они великолепно знали все места, ибо, как охотники, исходили всю тайгу.
Мы на другой же день созвали совещание и наметили, где по каким речкам имеются свободные места для расселения. Свои результаты мы доложили Бюро, которое с нами согласилось. Мы предложили места для расселения, с указанием где и какое количество можно расселить. Точно я сейчас не могу перечислить, какие места, но примерно на притоке Пани, затем по Панковскому пасолу, затем допереселить старые поселки, поселить на Анвай (речка), на Аенкином, Хохлянском пасыне. Прошло свыше 27 тысяч, тогда как в радиограмме говорилось, что для максимального использования, не ограничивайтесь контрольной цифрой, которая дана. Мы подсчитали, что на 20 с лишним тысяч человек места хватит.

ВОПРОС - В этот план, который Вы представили в Бюро рай-кома[,] была включена Назина [?]

ЦЕПКОВ - Речку Назина мы имели ввиду, но не включали.

[ВОПРОС] - Почему?

ЦЕПКОВ - Мы с т. Семерневым настаивали на включении, но местные работники и вообще все бюро было против, потому что там были богатейшие рыбные промыслы, особенно в весеннее время и, с включением ее, район лишился бы богатейших рыбных промыслов. Нас заверяли, что там места неудобные, что мы там сорвем рыбную ловлю колхозов и т.д. Но потом в комендатуре была получена радиограмма за подписью т. Долгих, в которой говорилось: "по[д]ыскать еще место для расселения до 2 тысяч штрафников". Причем говорилось, что это место должно быть вдали от населенных пунктов и чтобы условия жизни и работы там должны быть значительно тяжелее. В виду того, что Назинская речка окружена почти с трех сторон большими болотами и был лагер[ь] Райитра, который добывал там клепку, мы решили с т. Семерневым, что лучшего места для организации штраф[ной] колонии нам во всем районе не найти. мы остановились на этом месте, так как там по тем рассказам, которые перед[ают] нам охотники и старожилы, имеется одна перемычка, где можно поставить охрану и никто не убежит. У Райитра остались ба-раки, от устья на расстоянии 58-60 клм. Об этом [мы] поставили в известность руководителей районных организаций, но официально мы нигде не ставили этого вопроса.
ВОПРОС - [Вы] решили вдвоем с Семерневым?

ЦЕПКОВ - Да. Поставили в известность [район]ные организа¬ции, но в официальном порядке нигде не ста[вили]. Никто не возражал против этого[,] и я сообщил Управлению Сиблага о том, что места найдены на Назинской речке, окружены болотом, в 90 клм от населенных пунктов.

ВОПРОС - Вы им[ели] ввиду Райитровские места?

ЦЕПКОВ - Нет[,] я не предполагал Райитровские места, но дело в том, что с момента организации Александро-Ваховской комендатуры, даже в 1931 году, считалась штрафной комендатурой и туда посылали штрафников. Когда [я] получил эту радиотелеграмму, я и предполагал, что таких штрафников будут посылать, причем пошлют не сразу, а постепенно, как в 1931 году, когда мне посылали по 2<0?> семей, потом послали повстанцев семей около 80 или 100. Я предполагал, что таких же штрафников пошлют и сейчас <и мы> их поселим туда.
Я предполагал постепенно принимать их на перевалочной базе, которую строил на Акасомском приемном пункте, а потом по мере поступления переправлять в этот поселок, еще дальше Райитровского поселка потому, что Райитровские постройки мною от имени комендатуры еще не были приобретены. Я предполагал поселить их к 1- му залому.

ВОПРОС - У первого залома были постройки[?]

ЦЕПКОВ - Нет. В 1931 году никаких построек не было, приехали переселенцы - бывшие кулаки, они строили сами. Я предполагал, что и сейчас идут семейные люди, а не одиночки. Оказалось, что послали таких, которые были совершенно без рубашки, без штанов, одним словом не имели ничего.
Я сказал, что для проверки намеченных мест была организована комиссия, был дан представитель Райисполкома, землеустроители. Я мог выделить только одного поселкового коменданта, так как Александро-Ваховская комендатура была очень маленькая, у меня не было помощника, а был только один поселковый комендант. К тому же в этот момент меня вызвали сюда в Новосибирск на съезд. Я направил комиссию для обследования этих мест для расселения, а сам поехал сюда.
Здесь во время съезда было проведено специальное совещание в кабинете т. Горшкова, который посвятил участников съезда в то, что предстоят операции и что в этом году предстоит большое уселение новых контингентов. Я сразу же на заседании поставил вопрос, что комендатура своими силами в должной степени подготовит[ь]ся к приему новых контингентов не будет в состоянии, так как в комендатуре к тому времени было всего около 3 тысяч едоков. Комендатура была очень мизерна и[,] кроме того[,] более трех четвертей этого населения комендатуре было передано по договору Рыбтресту, законтрактовано Рыбтрестом[,] и я располагал очень незначительными силами. При том надо иметь ввиду, что из остатков были организованы неуставные артели, которые разваливать нельзя и большинство работало по договору с Кустпромом, поэтому снимать людей для подготовки и производства нового строительства, заготовки лесоматериалов я не мог. Я категорически настаивал, чтобы мне дали рабочую силу. Т. Горшков обещал, велел записать эту историю. Потом перед отъездом, когда съезд уже кончился, было проведено вторичное совещание в кабинете т. Долгих, где я вторично настаивал, что вся работа у нам пойдет насмарку, если мне не [д]адут еще людей. Т. Горшков говорил, что для строительства в некоторые комендатуры будут отправлены одиночки еще зимним путем. Я настаивал, чтобы этих одиночек прислали и мне. Мне обещали, но в конце концов ничего не было сделано. Совещание это было в марте месяце.

Перед моим отъездом на съезд я получил радиограмму о том, чтобы построить лодки для перевозки людей и грузов, причем рекомендовалось войти в соглашение с местным Кустпромсоюзом. Я поговорил с заведующим, но он определенно ничего мне не сказал, а тут отозвали меня. Я своему заместителю дал строгое распоряжение, чтобы он сейчас же не теряя ни минуты заключил договор и приступил к постройке лодок. В поездке на съезд я пробыл ровно месяц. Когда вернулся, то узнал, что договор на постройку лодок заключен, но к их постройке еще не приступили. Почему? Да вот, видите ли, Кустпромсоюз не имеет продовольствия, а работников мастеров, которые бы строили лодки, отказывается кормить и Райснаб[,] и спецконтора, они перепираются между собой, а работа стоит. Когда я приехал, узнал об этом деле, я взял ответственность на себя и сказал заведующему спецконторой, чтобы он выделил продукты. Два члена пятерки грызлись между собой: один требовал продовольствия, а другой не давал, тогда как оба несли ответственность за это дело.
Благодаря такому положению флот для передвижения не был готов своевременно, ибо в этом деле был упущен целый месяц.
После моего возвращения обследовательская комиссия рассмотрела эти участки на карте, два члена этой комиссии, местные уроженцы, признали эти участки подходящими для расселения, но сказать это твердо комиссия не могла, так как была зима, все было покрыто снегом и может быть, где[-]нибудь было болото. Когда докладывали на бюро Райкома, то меня и т. Волкова - зав. РайЗО обязали, когда сойдет снег, обследовать вторично эти места, чтобы не попасть впросак.
Хотя я и не имел людей в достаточном количестве для строительства, все же я снял для этой работы максимальное количество и отправил для заготовки леса для постройки Акасомской базы и развил строительство в Александрово - потому, что большинство новых контингентов мы должны были принять в самом Александрово. Здесь мы приступили к постройке хлебопекарни, склада, а для Акасомской перевалочной базы стали заготовлять лес у верховьев, предполагая сплавить его следом за льдом. К этому времени я на поселке Калачинском купил часть постройки от Райитра, но не на Назинской речке, где у них были отдельные бараки и где была куплена хлебопекарня, баня и постройки. К этому времени я получил распоряжение от Управления Сиблага о том, что бросается 15 тысяч человек, <...> указывалось[,] какое количество и в какие места расселяется.
В апреле месяце я получил радиограмму из Управления Сиблага о том, что новые контингенты прибудут с Иртыша. Утверждалось, что высылается 15 тысяч и что с моим планом по расселению, количеству высадки, на какой пристани, Управление Сиблага согласилось. В конце апреля я опять получил радиограмму за подписью т. Долгих о том, что в комендатуру пересылается 15 тысяч человек, что эти люди прибудут в [конце] июня месяца из города Омска на Лихтерах Комсеверопути, людей мне не пришлют, так как к этому времени я получил приказ из Управления Сиблага, что в такие-то комендатуры направляются одиночки, а Александро-Ваховская комендатуры людей не получает. Я решил, что до конца июня Управление Сиблага послать людей не может, так как великолепно знает, что у меня для строительства людей не достаточно (а я регулярно давал сведения о том, как у меня плохо шло строительство, как шла подготовка; писал, что заготовкой леса не занимаемся потому, что нет людей). Я решил, что люди прибудут в конце июня месяца, что я половину июня могу употребить на то, чтобы подготовить базы и кое[-]что может быть сделано на поселках. Никогда я не имел представления о том, что придут такие же контингенты, какие прибывали и в 1931 году. Для примера скажу, что в 1931 году прислали повстанцев с <Парбигской?> комендатуры. Я спешно старался закончить бараки, работал день и ночь, а эти прибывшие давай самовольно строить себе землянки. Я запрещал это делать, а утром встанешь, смотришь несколько землянок уже есть. В конце концов настроили целый поселок этих землянок. В результате мы сами вышли из положения потому, что отправлять их на поселки нельзя было, так как они принесли с собой тиф, с которым нам пришлось бороться почти полгода.
В конце апреля месяца я сделал разн[а]рядку спецконторе о том, куда, какое количество забросить из имеющегося у нас на складе продовольствия и строительного инструмента, так как в этот момент комендатура снабжением не занималась. Правда, на съезде нам ска¬зали, что со временем комендатуры примут на себя все, но пока это держалось в тайне, так как на съезде нам строго было приказано не открывать этого дела по известным соображениям. Этого мы ждали с часу на час.
3-го мая я получил радиограмму о том, что необходимо немедленно приступить к приемке всех ценностей аппарата спецконторы. Нужно было принять весь базисный склад, весь аппарат и ларьки на местах. Аппарат спецконторы был не большой. По директивам отсюда заведующий спецконторой, бухгалтер и счетовод как раз вошли в ликвидком, а спецконтора передала одного статистика, помощника заведующего] и ларешников. таким образом, из снабженческого аппарат я почти ничего не получил потому, что заведывающий и счетные работники оказались в ликвидкоме. направить дело снабжения было совершенно некому. У меня был один бухгалтер, он как раз в это время лежал в больнице в течение 2-х месяцев. Так[им образом,] у меня в комендатуре некому было работать по отделу снабжения. Принять в этот момент что[-]либо было нельзя потому, что была самая глубокая распутица.
2- го мая была первая подвижка льда на Оби, а дороги по всему Александровскому району вы видели какие. Обласок и все - сел и поехал. У меня еще сейчас не сошли мозоли. Лихтеров не было, несмотря на то, что я об этом просил настоятельно. Если надо попасть в поселок за 100-150 клм, так садишься на обласок и махаешь. Так что средства связи были плохие. Забросить в этом момент продукты мы не могли, потому что, повторяю, была полная распутица.
И так 2-го мая была первая подвижка льда. 5-го мая я получил радиограмму, что в комендатуру направляются деклассированные, что направляются люди для расселения в места, выбранные для штрафников. Я думал, неужели люди спятили с ума, у нас еще река не очистилась от льда, только первая подвижка, потом через день вторая подвижка, тут радиограмма. Одновременно получаю от Томского коменданта пересыльного пункта т. Кузнецова телеграмму о том, что оттуда направляется 3500 человек деклассированных, а когда направляются, он не писал, только запросил, до какой пристани направить. Я чуть с ума не сошел, так как у нас ведь еще ничего не было и меня заверяли дважды о том, что люди прибудут с Омска, с Иртыша в конце июня месяца. А тут еще лед не прошел, неужели же люди приду на льду[,] и мне придется их хватать со льда. Я пошел к Семерневу. Давай, говорит, поставим на бюро, что делать. Народ придется принимать. там прочитали телеграмму и начались разговоры, что деклассированные разорят у нас все колхозы, всех наших туземцев-остяков уничтожат. Районный комитет забил тревогу, что ни в коем случае мы не разрешим высаживать в этих местах. 5-го мая, правда, не на бюро, так как полностью бюро собрать было нельзя, а на совещании при орготделе под председательством т. Власова было вынесено постановление: Высадить на острове около деревни Пролетарка и оттуда уже отправлять их в намеченные места. На этом совещании присутствовал Семернев, который говорил, что писать об этом ничего не надо, что это дело коменданта, бюро этим делом заниматься не надо, что комендант за это дело отвечает, он должен высадить и т.д. тем не менее мне заявили, что я должен высадить здесь, а не где[-]либо, иначе "ты разоришь весь район и вся коллективизация пойдет насмарку[,] всех остяков мы угробим". Как коммунист я должен был подчиниться бюро. Моя вина здесь только в том, что я не сигнализировал об этом сюда. Кузнецову я после этого телеграфировал о том, чтобы людей направляли до пристани Верхневартовской. Но я в этой телеграмме писал ему, чтобы он предварительно перед отправкой людей сообщил, когда он их отправляет, чтобы я имел возможность в должной степени подготовить их встречу.
В ночь с 12 на 13-е у села Александрова Обь очистилась ото льда (12 вечером мы еще могли переходить по льду на [ту] сторону). Сра¬зу же за льдом пришел пароход Карл Либкнехт. Он думал пойти ниже, но так как в километрах 3-х от Александрова получился затор, он вернулся. Мы хотели подготовить часть материалов, часть продуктов, отправить с этим пароходом, а заблаговременно подвести их мы не могли, так как не знали, в каком месте пароход пристанет, ибо весной он пристает в зависимости от уровня воды. Но мы решили, что пока он сходит в Нижне-Вартовск, мы с базы доставим часть продуктов, часть строительных материалов и все[-]таки пошлем их. Но успели мы привезти только один раз[,] смотрим пароход уже заворотился, так как подойти было нельзя, моментально забрал сколько было пассажиров, погрузил часть на <...> базу, часть на Верх- Панинскую базу, причем помощника заведующего] я посылал в Верхне-Панинскую базу для того, чтобы подготовить там. Он так и писал, что Верхне-Панинская база временная база потому, что там можно производить операции только до конца ию[ня], ибо истоки там к этому времени мелеют. Я решил, что главную массу я должен принять к этому времени в Александрово, база была готова на 90 %, имелись - хлебопекарня, баня. Когда услышали о деклассированных, так начались разговоры: "Ну куда там за тысячу километров повезешь - высаживай на ост[рове]".
Таким образом мы могли направить с пароходом только часть. 15 мая в 5 часов вечера я получил радиограмму [от] Кузнецова о том, что 14 мая в 9 часов утра с пароходом [на]правлено 2 баржи - караван с 4900 человек деклассированных.
<...>

Продолжение следует.


Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7.оп.1.Д.626.Л.1-14. Впервые опубликовано: Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А.Красильников.

Комментарий к докладу начальника ОТП СИБЛАГа ОГПУ И.И. Долгих от 18 сентября 1933 г. о Назино

Оригинал взят у corporatelie в Комментарий к докладу начальника ОТП СИБЛАГа ОГПУ И.И. Долгих от 18 сентября 1933 г. о Назино
Как и обещал, привожу свои ремарки к опубликованному в предыдущем посте докладу начальника ОТП СИБЛАГа ОГПУ Ивана Ивановича Долгих, в том числе содержащим сообщение о Назинской трагедии.

1306576243.jpg
Именно И.И. Долгих нес персональную ответственность на высшем управленческом уровне СИБЛАГа за успешное проведение операции по расселению депортированных трудпоселенцев.  Осенью 1933 г. ему пришлось представить свою рефлексию и виденье произошедшего в Александро-Ваховской комендатуре на острове Назино в докладе на имя начальника СИБЛАГа А.Горшкова (см. предыдущей пост).

Сразу стоит отметить методологический момент. При анализе данного документа становится понятным насколько важно для более менее корректной и объективной интерпретации источники подобного рода ( сверхсекретные докладные записки руководящих сотрудников ГУЛАГа) сопоставлять со всем массивом известных документальных данных из максимально удаленных друг от друга источников. В историографии последних лет часто наблюдается некритическое доверие абсолютно всем фактам, цифрам и трактовкам, содержащихся в подобных официальных реляциях только исключительно потому, что, якобы, сам факт наличия грифа "совершенно секретно" предполагает отсутствие манипуляций с фактографией и повышает общую достоверность написанного. Более тщательный анализ репрезентативного количества документов разных уровней административных структур тюремно-лагерного ведомства свидетельствует, что , напротив, бюрократическая иерархия ГУЛАГа и партийно-советских органов, зачастую, скрывала многочисленные узлы личных, ведомственных и идеологических интриг и противоречий, которые напрямую коррелировали с характером составляемых докладных записок, рапортов и отчетов. Как бы может банально этот тезис не звучал, но секретность документа, особенно в случае пенитенциарных и силовых ведомств, совершенно не гарантирует достоверность изложенного.

На примере данного доклада «ведомственная» попытка исказить фактографию и как-то оправдаться видна особенно хорошо.

Во-первых, Долгих при характеристике «спецконтигнента» ни разу не упоминает об оперативном провале милиции и ОГПУ Европейской части СССР. Напротив, замначальника СИБЛАГа делает широкое обобщение и пытается представить депортированных как сборище опасных и агрессивных уголовников. Долгих отмечает : "весь контингент представляет собой самую деклассированную массу из городов - отбросы человеческого общества. Эта городская шпана, готова на все: грабеж, убийства и все охотно с гордостью заявляют о своем Московском и Ленинградском происхождении". Однако, данное утверждение банально не соответствовало фактической стороне дела. Действительно, на Назино были высажены уголовники и рецидивисты-тут Долгих не врал. Но слукавил гулаговский начальник в другом. Одними урками дело не ограничивалось. Все проверяющие Александро-Ваховскую штрафную комендатуру по горячим следам- а именно комиссия окружного прокурора Старикова и зампреда ОК КК Эйна, инструктор-пропагандист окружкома ВКП(б) Величко, даже коллега Долгих по лагерю- инспектор СИБЛАГа Перепелицын констатировали, что на остров Назино было выброшено множество совершенно случайных людей, не являющихся "деклассированным рецидивом”, а попавших «под горячую руку» милиции и сотрудников транспортных отделов ОГПУ на вокзалах больших городов в ходе грандиозной «социальной чистки» весны 1933 г. Cмешение уголовников со случайными гражданскими лицами серьезно усугубило и без того катастрофическую ситуацию на острове. Долгих об этих фактах принципиально не упоминает- в его изложении есть лишь только "рецидив", причем «ленивый». По сути, замначальника СИБЛАГа сознательно занимался «диффмацией» высланных.
В реальности картина была куда печальнее.
Если даже не брать в расчет известное письмо Величко, который впервые обратил внимание на этот оперативный провал силовых ведомств Европейской Россиии, то даже назначенная из Москвы так называемая " комиссия Ковалева" ( причем совместно с такими серьезными "гостями" как И.И. Аранутовский, оперуполномоченным 3-го отдела центрального аппарата ГУЛАГа ОГПУ СССР) констатировала следующее об этом "рецидиве":
Collapse )
Как демонстрируют документы делопроизводства врачебного персонала СИБЛАГа на острове были выброшены и беременные женщины. Их всех Долгих «скопом» записал в «рецидив» и «отбросы человеческого общества».

Более того, в докладе Долгих рельефно проявляется менталитет сотрудников лагерной системы эпохи первых пятилеток. В некоторых фрагментах отчета явственно проявляются специфически гулаговские принципы сверхэксплуатации системы подневольного труда. Что мною понимается под принципами сверхэксплуатации? Если очень кратко- к трудпоселенцам в это время относились как к очередному материальному ресурсу, подлежащему безжалостной «трудовой эксплуатации» даже в условиях катастроф. Это отчетливо видно даже по несколько дегуманизирующей лексике и устойчивым выражениям, применяемых Долгих по отношению к трудпоселенцам – "имеют место случаи прямого и непрямого сопротивления новых т/п мероприятиям по их освоению".

На мой взгляд, показательным свидетельством этой институциональной и часто недостаточно рефлексируемой даже специалистами жестокости является наличие в докладе оценки перспектив "трудового использования" депортированных.
Т.е даже после того как сотни людей погибли голодной смертью, а выжившие нуждались в срочной госпитализации, высшие эшелоны СИБЛАГа в лице товарища Долгих продолжают рефлексировать на тему как же более эффективно заставить их работать далее. Лично мне поразительна логика доклада. Несмотря на то, что сам Долгих подчеркивает инфраструктурный коллапс в комендатуре (горячая пища выдана месяц спустя после высадки людей на остров, нет никаких построек, медицинская помощь на самом рудиментарном уровне, массовая заболеваемость дизентерией и т.д.) и экстремальную смертность среди высланных, он все равно по заведенной в лагерях ОГПУ административной практике автоматом оценивает перспективу эксплуатации депортированных и критикует коменданта за то, что тот неэффективно заставлял сосланных работать.
Замначальника СИБЛАГа отмечает - "Уровень трудолюбивости рецидива крайне низкий. Комендант до сих пор не был в состоянии заставить их работать (. Это, конечно, больше по вине самого коменданта, не проявившего никакой энергии в этом направлении. А факт такой, что большинство прямо отказывается от работы: "умрем, а работать не будем", заявляют открыто более смелые, "убежим отсюда, нам это не страшно, но мы из Соловков убегали по несколько раз".

Очевидно, что отказ от работы для лагерного начальства- преступление высшего разряда, даже если первые несколько дней трудпоселенцев кормили мукой, они массово вымирали от голода, строений на острове нет, а выдача горячей пищи налажена месяц спустя.
Установка на сверхэксплуатацию трудпоселенцев «во что бы то ни стало» видна и в следующем эпизоде.
Прибыв на остров 20 июня 1933 г., Долгих выступает перед истощенными депортированными с традиционной для эпохи мотивирующей мобилизационной речью с посылом "нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики". Содержание этой речи изложено в докладе: "Перед собравшейся толпой рецидивистов на участке, я сообщил, что путем хорошего поведения и преданной работы они могут добиться досрочного освобождения, что работающим мы дадим усиленный паек, табак, одежду и проч., что злостно не желающим работать мы дадим лишь иждивенческий паек, а бегущие будут переданы Коллегии ОГПУ, что больным и слабосильным мы окажем все виды помощи и т.д. Лишь немногие восприняли мои слова как призыв к работе и нерешительно откликнулись на них. Большинство не желает работать. А те, немногие, которые приступили к работе, очень лениво выполняют свои обязанности.
При чем паек не был использован в качестве рычага для установления трудовой дисциплины, ибо на равных началах выдавался работающим и не работающим
".

Даже в атмосфере полноценной гуманитарной катастрофы начальствующие лица лагуправления, находясь на острове в буквальном смысле наполненным дистрофиками с дизентерией и 31 могилами (в одной из которых по итогам расследования Долгих обнаружено 53 трупа), продолжают проявлять типичный для первых пятилеток «индустриальный прагматизм»- критиковать трудпоселенцев за плохое выполнение обязанностей (sic) и пафосно вещать о преданной работе во благо его величеству производственному плану.
И эти рулады произносятся перед истощенными людьми, не получавшими горячей пищи больше месяца, пораженными разными болезнями и просидевшими в компании уголовников несколько недель без крова и еды на почти девственно голом острове на Оби.

Другие два момента, которые явно заставляли Долгих нервничать- повальная смертность среди трудпоселенцев, которая в разы превысила все допустимые "плановые" показатели, принятые в СИБЛАГе в это время (обычно не выше 5% за год, а не за недели) и факты людоедства, явившиеся предельным свидетельством разложения социальных отношений в комендатуре из-за невыносимых условий длительного пребвания (больше месяца) на острове без минимальной инфраструктуры. Перечисленное в перспективе грозило определенными неприятными последствиями.

Поэтому Долгих немедленно проявил чекистскую бдительность и стал искать в повышенной смертности и людоедстве "политической подтекст". Интересно проанализировать как менялось отношение Долгих к интерпретации каннибализма на острове- оно не было статичным и эволюционировало . Изначально, судя по резолютативной части протокола совещания  руководящих партийно-советских работников и сотрудников СИБЛАГа ОГПУ на пристани деревни Назино Александровского района Нарымского округа Запсибкрая о Назинской трагедии 21 июня 1933 г., Долгих решил принципиально отрицать эти факты как «антисоветский вымысел», выдуманный «рецидивом» для дискредитации управленческого гения СИБЛАГа ОГПУ. Затем, поскольку вся история получила слишком широкую огласку и была проверена целым сонмом разных ревизоров и медиков достоверно установивших эти ужасные факты, Долгих радикально меняет линию аргументации.
В комментируемом докладе (составлен осенью 1933 г.) заместитель начальника Сибирского ИТЛ уже не отрицает каннибализма как такового, но теперь отстаивает иную версию- каннибалы появились на острове по наущению административных политссыльных, а местная администрация не проявила достаточной расторопности и не разгадала антисоветского умысла в каннибализме и слухах о нем. Цитируя Долгих:Collapse )
Парадоксально, но Долгих совершенно четко рефлексирует и факт истощенности депортированных еще до прибытия на остров в Томской пересыкле при эшелонировании из Европейской части России и то что люди на девственно-чистом острове под открытом небом месяц(!) не получали горячей еды (первый эшелон высадили на Назино в середине мая 1933 г.) и отсутствие должной медпомощи. Однако эти элементы мозаики не складываются в его голове в логичное объяснение каннибализма. Кадровый чекист продолжает бдительно выдерживать «классовую линию», искать «антисоветский заговор» и «политический подтекст» посреди людей с дистрофией, объясняя произошедшее загадочным словом «оттанизм»(скорее всего имелся ввиду атавизм).
Наконец, оставался последний нюанс, который, по мнению Долгих, следовало как-то «рационализировать» в глазах вышестоящего руководства- а именно в плохом смысле красноречивая статистика смертности по данным актов комендантов. Долгих решил доказать некоторую завышенность представленных ему цифр.
По прибытию на остров, Долгих инициирует собственное расследование дотсоверности статистики смертности. По итогам пересчета и вскрытия могил на острове Назино, замначальника СИБЛАГа сформулировал версию о преувеличении цифр смертности самими депортированными в "политических целях" за счет включения в категорию умерших бежавших. Другим фактором, сыгравшим роль в искажении данных, по мнению Долгих, стала, якобы, "шкала дифференцированного питания" (за отсутствие которой Долгих журил комендантов абзацем выше).
Могильщики на острове получали пайковую муку по печально известной "дифференцированной системе" выдачи пайков, принятой в лагерях и спецпоселках ГУЛАГа в это время. Долгих подчеркивал, что " сама система погребения умерших внушает недоверие к указанным цифрам о смертности: работавшим на погребении выдавался "дифференцированный паек", в зависимости от количества трупов. Таким образом, при подаче сведений, они старались искусственно преувеличивать количество смертных случаев, зачислив сюда и бежавших.
По данным медсанперсонала на 17 июня имелось умерших на острове Назино 1167 чел., и на пунктах расселения 803 чел., всего 1970 чел., что составляет 32% от общего числа прибывших рецидивистов.
"
Однако и здесь Долгих идет на манипуляцию с фактографией. Понять это позволяют альтернативные документальные источники. После снятия коменданта Цепкова из СИБЛАГа для занятия должности прибыл новый комендант Фролов, который в августе и сентябре занимался переучетом депортированых и- что еще более важно- розыском бежавших. В сентябре он подготовил уже приводившуюся мной справку следующего содержания :”
Справка
По данным учета т/п Александро-Ваховской Участковой Комендатуры
на 20 сентября с/г. из числа прибывших 10289 деклассированных:
Умерло 1877 человек
Бежало 3682 человека. Всего - 5559 человек.
Цифра бежавших не соответствует действительности т.к.
1) На поселках многих хоронили по простому счету без наличия на них установочных данных, а отсутствующих при поверках числили в бегах.
2) Как видно из прилагаемой выписки из приказа № 141 по Уч. Комендатуре, громадное количество числившихся в бегах фактически умерло, причем указанные в приказе цифры обнаруженных трупов т/п. далеко не полны, т.к. и до последнего времени продолжают обнаруживат[ь]ся не учтенные трупы умерших т/п. Таким образом, учитывая состояние здоровья т/п.[,] дальность пути и непроходимость, отсутствие соответствующих припасов и т.п. надо сказать, что бежать если и удалось, то только единицам.

Уч. Комендант (Фролов)
б/Зав. Учета (Подпись неразборчива)
Источник: ГАНО. Ф. П-7. Оп. 1. Д. 628. Л. 144. Рукописный подлинник, подписи - автографы.

Ссылался Фролов на приказ №141, в соответствии с которым «из числа бежавших обнаружено трупов на острове - 455 и в тайге – 991»
Как мы можем видеть, Долгих в своем докладе принципиально обошел стороной факт гибели бежавших трудпоселенцев в глухой тайге, окружавшей остров Назино. По сути, сознательно сам занявшись преуменьшением статистики смертности «из политических соображений», только своих собственных.
Как итог- приведенные факты еще раз свидетельствуют об источниковедческом труизме- даже сверхсекретные документы нужно как можно тщательнее и осторожнее перепроверять при помощи максимально репрезентативного массива альтернативных источников.

А что касается автора доклада, зам.начальника СИБЛАГа ОГПУ по вопросам трудпоселенцев Ивана Ивановича Долгих, то за такие фортели с фактографией, массовую гибель людей и провал операции ему был объявлен дисциплинарный выговор с предупреждением. По итогам прокурорского и партийного расследования он не был привлечен к уголовной ответственности и даже не лишился должности. Это к вопросу о популярном в некоторых идеологизированных кругах тезисе о "карающей руке центрального аппарата", в соответствии с которым  с негодными "перегибщиками" в 1930-е везде и всегда справедливо разбирались, если произвол становился известен Центру.

Докладная записка И.И.Долгих начальнику Сиблага ОГПУ А.А.Горшкову (от 16 июня 1933 г.)

Оригинал взят у corporatelie в Докладная записка И.И.Долгих начальнику Сиблага ОГПУ А.А.Горшкову (от 16 июня 1933 г.)
Скан публикуется в сети впервые.

Докладная записка И.И. Долгих начальнику Сиблага А.А. Горшкову о событиях в Александровской комендатуре и состоянии размещения "нового контингента" в других комендатурах от 16 июня 1933 г.
П-7, оп.1, д.628, 087.jpg


Вопросы тов. ГОРШКОВУ.

1) Сейчас только проведено совещание бригады Рещикова с местными организациями по Александровским вопросам установлено Комиссией составе Белокобыльского Окрпрокурора Зампред ОКК и Уполномоченного Окротдела причем вернулся один только Прокурор тчк Положение в части подброски печеного хлеба и вообще домашнего обихода улучшилось Брошкаа упорно и систематически не желает ничего делать в Томск[е] Кузнецов зная что все же отправляет людей [в] Александрово со своим бюрократически чиновничьим подходом повторил Богородскую ошибку [и] не отправил с людьми н[и] элементарный хозобиход ни орудия производства что он вполне мог сделать [в] Колпашево непроверив подготовку [в] Александрово не проверила проходящие транспорта и не исправила ошибку Томска что могла бы сделать и сделала это только после моего личного разговора по проводу Белокобыльским упущено было 6-8 суток и только после этого Белокобыльский положение после моего разговора с ним несколько исправил тчк Александровская Комендатура и районные власти присылкой этого контингента растерялись и высадили людей не там где готовились и не туда куда запрашивали Верхне-Панино, а на острове Назимино (так в документе- прим.мое)

ВТОРОЕ считаю необходимым отстранить от должности Цепкова выехать мне лично с частью аппарата Белокобыльского на два три дня для выяснения дела захвачу [с] собой печеного хлеба и инструмент и хозматериалы прошу послать немедленно Коменданта знакомого лагерным режимом и 3 поселковых Комендантов хотя бы временно положение о штрафной Комендатуре рекоменду[ю] послать [в] Александрово Комендантом Кузнецова кроме того нахожу что без особых полномочий поездка мало практически чему поможет так как повторяю контингент не хочет работать по этому вопросу Рещиков дает специальную подробную записку проводу с таким расчетом чтобы ответ был получен до 2 часов ночи местного так как в 2 часа сегодня выезжают в Новосибирск а 5 Александрово первое вторая сумма вопросов тчк Проверка [в] остальных Комендатурах приема нового контингента производила хорошее впечатление на Рещикова и бригаду в чем я не сомневался тиф за исключением Парабельской насчитывается десятками из них несколько единиц что касается Пудино то там насчитывается 230 случаев заражается старый контингент Коменданту предложено 10 суточный срок построить бани на месте мыло имеется нет мануфактуры для постельной принадлежности между тем в Томской больнице нет постельной принадлежности прошу подбросить и запросить санотдел и снабжение т.к. оба заверяли [со] своей стороны считаю посылкой Пудино эпидотряда тчк План посева можно считать [по] зерновым законченным исключением Чаи с которой выясню радио учтите что 11 [и] 12 в Нарыме падал снег от Колпашево и далее на Север доходящий местами до 20 сантиметров посевы не повредили все что можно информировать жду ответ главным образом об Александровском вопросе

Д О Л Г И Х


Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П.-7.Оп.1.Д.628.Л.87. Машинописная копия. Опубликовано:Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А.Красильников.

Назинская трагедия 1933 г. : начало.

Оригинал взят у corporatelie в Назинская трагедия 1933 г. : начало.

Сканы в интернете публикуются впервые.

Начало Назинской трагедии- конец апреля-май 1933 г. Приведеннные документы хорошо иллюстрируют механизмы управления разных уровней иерархии СИБЛАГа ОГПУ в Назинской трагедии- очень четко прослеживается цепочка приказов/ директив и их авторы. Задействованы все основные акторы катастрофы- начальник отдела трудпоселений СИБЛАГа ОГПУ И.И.Долгих, начальник лагеря А.Горшков, комендант Д.Цепков, Томская пересыльная комендатура (начальник- сотрудник СИБЛАГа Кузнецов), откуда, собственно, в злополучный путь и отправились депортированные по Оби.

Телеграмма заместителя начальника СИБЛАГа ОГПУ по вопросам трудпоселенцев и начальника отдела трудпоселений СИБЛАГа ОГПУ И.И.Долгих начальнику Томской пересыльной комендатурцы СИБЛАГА ОГПУ Кузнецову об отправке первой партии трудпоселенцев к местам расселения на остров Назино и окрестности от 30 апреля 1933 г.
П-7, оп.1, д.628, 045.jpg
30 апреля 1933 г.

Т О М С К СИБЛАГ КУЗНЕЦОВУ

Подготовьте [к] отправке примерно 8 мая партию деклассированных одиночек [в] Александровскую Комендатуру [тчк] выделите необходимую охрану вместе Начальником эшелона [зпт] которые останутся Александровской Комендатуре зпт Снабдите партии продовольствием [на] все время нахождения [в] пути акроме этого дать 15 дневный запас зптб свяжитесь ЦЕПКОВЫМ предмет выяснения пристани выгрузки партии [с] парохода также сообщении ему для отправления партии тчк Количество отправляемых одиночек радируйте

ДОЛГИХ

ГАНО. Ф. 7-П. Оп. 1. Д. 628. Л. 48. Машинописная заверенная копия.
Впервые опубликовано: 1933 г. Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А. Красильников.




Выписка из протокола совещания в Александровском РК ВКП(б)
о приеме и расселении прибывающих в район спецпереселенцев


П-7, оп.1, д.628, 054.jpg


5 мая 1933 г.

В Ы П И С К А
из протокола с"уженного закрытого совещания при ОргОтделе Александровского РК ВКП(б) от 5/V-33 г.

1. СЛУШАЛИ: Информация т. Цепкова о заброске с/переселенцев одиночек штрафников на Назинскую речку.
ПОСТАНОВИЛИ: Место высадки 3000 с/п одиночек штрафников ориентировочно, как более пригодное и удобное место для продвижения их к месту поселения вглубь Назинской речки удобное для охраны от побегов и т.д. считать в расположении дер. Пролетарка. Обязать т. Цепкова выехать на место высадки с/п для подготовительных работ к приему и [для] продвижения их к месту поселения.
2. Предложить Рай Ком[ендан]ту тов. Цепкову в суточный срок принять меры к изысканию и обеспечению продвижными средствами (неводники, завозни и т.д.) и перебросить все наличие передвижных средств при первой возможности в дер. Пролетарка. Обязать хозяйственные организации выделить для временного пользования все наличие излишних перевозочных средств (кроме моторов) по договоренности с К[омендан]том. Поручить фракции РИК"а дать указания по с/советам и колхозам об оказании всемерного содействия комендатуре в выявлении и использовании имеющегося у населения и в колхозах крупных лодок, завозен и т.д. по соглашению с последней, одновременно предупредить т. Цепкова о недопустимости бесхозяйственного использования взятых в хозорганизациях, колхозах и единоличников завозен, лодок и т.д.
3. Учитывая отсутствие наличия продуктов в Ком[ендату]ре на месте высадки, обязать фракцию РИС"а обеспечить на первое время ком[ендату]ру мукой из ближайших интеграл Т-в и их отделений. Одновременно обязать Ком[ендан]та т. Цепкова возвратить взятое количество муки с пароходом.
4. Обязать т. Цепкова обеспечить заброску необходимого количества на первое время стройинструментов (топоров, лопат, пил поперечных и т.д.) на место переселения прибывших с/п.
5. Фракции РИК"а на место высадки с/п командировать врача для организации медобследования и принятия необходимых санитарных мероприятий.
6. Учитывая возможное бегство с/п, усиление воровства в населенных пунктах в связи с высадкой огромного количества людей, обязать Рай Коменданта послать к моменту привоза с/п имеющихся стрелков к месту высадки, Нач РАО участкового инспектора из Н-Никольска, Фракции РИК"а дать указания с/советам ас близ прилегающими селениями к месту высадки, о необходимости организации ночного дежурства самого населения и принятия мер со стороны с/сов. к задержке бегущих.

Зав. ОргОтделом РК ВКП(б) - Власов

Источник: ГАНО. Ф. 7-П. Оп. 1. Д. 628. Л. 54. Машинописная копия, заверенная работником РК ВКП(б). Впервые опубликовано: 1933 г. Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А. Красильников.

Collapse )


Источник: ГАНО. Ф. 7-П. Оп. 1. Д. 628. Л. 68. Машинописная заверенная копия, изготовленная делопроизводством Сибкрайкома 9 октября 1933 г.1933 г. Назинская трагедия. Серия: Из истории земли Томской. Документальное научное издание. Томск: Изд-во «Водолей», 2002. 220 с. (11,7 п.л.). Составитель д.и.н. С.А. Красильников.

Приказ начальника СИБЛАГа ОГПУ Горшкова об эшелонировании новых контингентов с/п от 21 марта 1933 г.

Оригинал взят у corporatelie в Приказ начальника СИБЛАГа ОГПУ Горшкова об эшелонировании новых контингентов с/п от 21 марта 1933 г.
Публикуется впервые.

Можно сравнить содержание этого приказа с предыдущими постами с документами от апреля 1933 г., чтобы удостовериться в том насколько далеки были "бюрократические" призывы А.Горшкова в марте 1933 г. от реальной имплементации депортации месяцем позже.

Приказ Управлению Сибирских исправительно-трудовых лагерей №40/C за подписью начальника СИБЛАГа ОГПУ А.Горшкова об эшелонировании в Северные Комендатуры и расселении новых контингентов спецпереселенцев от 21 марта 1933 г.

П-7, оп.1, д.628, 023.jpgП-7, оп.1, д.628, 023об.jpg
Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7.

Записки ( по пр.пров.) нач. Сиблага Горшкова на имя начальника ГУЛАГа Бермана от апреля-мая 1933 г

Оригинал взят у corporatelie в Записки ( по пр.пров.) нач. Сиблага Горшкова на имя начальника ГУЛАГа Бермана от апреля-мая 1933 г
Представленные документы (насколько мне известно, никогда еще не публиковавшиеся) позволяют убедиться в царящей при исполнении операции по депортации 1933 г. атмосфере хаоса, несогласованности  и неразберихи всех уровней в структурах СИБЛАГа ОГПУ. Примечательно, что Центр ( в лице начальника ГУЛАГа Бермана, который к тому же в это время планировал поездку по Сибири) о сложностях, возникших при депортации, был поставлен в известность Горшковым еще в апреле.
Как известно, Назинская трагедия началась в 10-х числах мая 1933 г.

Записка по прямому проводу начальника СИБЛАГа ОГПУ А.Горшкова на имя начальника ГУЛАГа ОГПУ М.Бермана о проблемах снабжения и обустройства вновь прибывших для расселения партий трудпоселенцев от 22 апреля 1933 г.

П-7

Записка по прямому проводу начальника СИБЛАГа ОГПУ А.Горшкова на имя начальника ГУЛАГа ОГПУ М.Бермана о проблемах снабжения и обустройства вновь прибывших для расселения партий трудпоселенцев от 23 апреля 1933 г.
П-7, оп.1, д.628, 043.jpg

Collapse )

Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7. ( пока не публикую полный шифр)

Приказ СИБЛАГа ОГПУ о продвижении т/п к местам назначения от 10 апреля 1933 г.

Оригинал взят у corporatelie в Приказ СИБЛАГа ОГПУ о продвижении т/п к местам назначения от 10 апреля 1933 г.
Документ никогда еще не публиковался.
В приказе за подписью начальника Сибирского ИТЛ А.Горшкова содержится поименный список вновь утвержденных "уполномоченных" (комендантов) СИБЛАГа, в том числе и "тот самый" Цепков, назначенный комендантом Александровского района Нарымского округа( где и находился "тот самый" остров Назино).
 Подобные источники очень полезно читать именно в контексте контраста между официозной, упорядоченной и, на первый взгляд, очень структурированной бюрократической реальностью официальных подазконных актов- приказов и инструкций всяческих лагерных инстанций- с реальной ситуацией на местах. Если бы, допустим, в нашем распоряжении не было альтернативного массива источников о событиях на острове Назино, то этот и многие другие приказы рисуют достаточно эффективную картину работы лагерных структур- Горшков патетически требует, предупреждает об ответственности и призывает к  особо четкому выполнению плана депортации.
В реальности же, чуть больше чем через месяц среднемесячная смертность в Александро-Ваховской штрафной комендатуре будет в районе 5-10%.
Данное замечание мне представляется рациональным и полезным по следующей причине.
После архивной революции 1990-х в историографии ГУЛАГа утвердилось критическое отношение к мемуарам бывших заключенных и, надо сказать, иногда полностью оправданное и справедливое,- мемуары вообще весьма специфический вид источника по понятным причинам. Однако, впадать в другую крайность-  в своеобразный "архивный  фетишизм" и некритически абсолютизировать доступные документы ГУЛАГа- искажает оптику уже с другой стороны. Подобный подход исповедуют многие представители "новой" историографии  и, на мой взгляд, он также весьма опасен, как и слепое доверие нарративным источникам в духе Роберта Конквеста и Стивена Коэна. Банальная истина, но критического анализа заслуживает абсолютно любой исторический источник- будь то сверхсекретный документ ГУЛАГа или мемуары Евгении Гинзбург.


Приказ Управлению Сибирскими исправительно-трудовыми лагерями ОГПУ о продвижении вселяемых трудпоселенцев к местам назначения за подписью начальника СИБЛАГа ОГПУ А.Горшкова от 10 апреля 1933 г.
П-7

Collapse )
Источник: Государственный архив Новосибирской области.Ф.П-7.

Главные акторы Назинской трагедии на уровне средней и высшей администрации СИБЛАГа ОГПУ

Оригинал взят у corporatelie в Главные акторы Назинской трагедии на уровне средней и высшей администрации СИБЛАГа ОГПУ
Для того, чтобы читателям чуть легче было ореинтироваться в серии публикуемых мной материалов о Назинской трагедии считаю не лишним напомнить о главных действующих лицах разных уровней иерархии администрации СИБЛАГа ОГПУ, облеченных полномочиями и властью и несущих прямую ответственность за расселение на севере Запсибкрая новых партий трудпоселенцев в апреле-мае 1933 г.



1306576243.jpg
Иван_Долгих.jpg

I.Иван Иванович Долгих (1896-1960)- кадровый сотрудник ВЧК-ОГПУ-НКВД, участник Первой мировой и Гражданских войн. Командовал отрядом ЧОН, участвовал в разгроме отряда атамана Кайгородова.
В 1926—1928 начальник Барнаульской тюрьмы.
В 1930—1938 — начальник отдела трудпоселений, весной 1933 г. заместитель начальника СИБЛАГа ОГПУ А.Горшкова по вопросам спец/трудпоселенцов. Именно в его непосредственной должностной зоне ответственности произошли известные события на острове Назино. К уголовной ответственности по итогам партийного и прокурорского расследования не привлекался.
В марте 1938 по март 1939 — зам. начальника Краслага.
С 08.04.1939 по июль 1941 — начальник Вятлага
С 25.05.1942 по 22.07.1944 — начальник Ивдельлага.
В октябре 1944 — январе 1945 зам. начальника Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР
С февраля 1945 — начальник спецлагеря № 0324 в Шатуре Московской области
С 04.03.1947 по 18.11.1950 — начальник Южкузбасслага
С марта 1950 на пенсии. Умер в 1960 г.

Источники информации:История сталинского Гулага, Конец 1920-х — первая половина 1950-х годов: Собрание документов в 7-ми томах. Т. 2. Карательная система: структура и кадры / Отв. ред. и сост. Н. В. Петров. Отв. сост. Н. И. Владимирцев. М.: РОССПЭН, 2004. См. также Система исправительно-трудовых лагерей в СССР / Сост.: Смирнов. М.Б. Науч. ред. Н Охотин Н.Г., Рогинский.А.Б. М., 1998.

Цитируя фундаментальную монографию настоящего первооткрывателя сюжета С.А.Красильникова : "Фигура Долгих, начальника отдела трудпоселений СибЛАГа ОГПУ, отвечавшего за трагическое расселение спецпереселенцев весной—летом 1933 г., заслуживает более детального рассмотрения, поскольку в ней воплощены типичные для того времени и должности черты чекиста. Сибиряк, уроженец г. Барнаула, Долгих в графе «соцпроисхождение» давал не совсем «благоприятную» информацию: «отец до революции бревновоз и торговец лошадьми». Сам Долгих после окончания церков-но-приходской школы стал работать в кустарных мастерских, откуда в 1915 г. был призван в действующую армию, к 1917 г. дослужился до чина фельдфебеля. Вернувшись в конце 1917 г. в Барнаул, он сначала «не сориентировался», вступил в партию социалистов-революционеров, членом которой оставался до мая 1918 г. После падения Советской власти в регионе и до ноября 1918 г. «находился на полулегальном по­ложении», поскольку весной—летом 1918 г. принимал участие в отряде Красной гвардии. Некоторое время (с ноября 1918 по март 1919 г.) про­вел в Барнаульской тюрьме. С восстановлением Советской власти в Си­бири, с конца 1919 г., начала складываться военная карьера Долгих: он быстро продвинулся до должности командира полка, воевал против войск Врангеля, затем возглавлял дивизион частей особого назначения на Алтае, в 1922 г. удостоился редкого для послевоенного времени ор­дена Боевого Красного Знамени за уничтожение отряда Кайгородова. В 1925 г. Долгих окончил в Москве Высшую военно-тактическую стрел­ковую школу «Выстрел», и перед ним открывались новые карьерные перспективы. Однако что-то не сложилось, и с 1926 по 1928 г. он ра­ботал начальником ИТД в Барнауле, а с 1928 по 1930 гг. — начальни­ком Барнаульского адмотдела НКВД.

Collapse )


Цит. по С.А.Красильников.Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы.М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003

Gorshkov-Aleksandr-Andreevich.jpg
II.Александр Андреевич Горшков (1895 - ?). Кадровый работник ГУЛАГа. Чл. компартии с февр. 1917 (выбыл в 1921 как не прошедший чистку; восст-н в февр. 1923). Уроженец г. Орла, из крестьян, рабочий, русский, образование среднее (5 кл. реального уч-ща и курсы автомехаников). В 1915-17 гг. служил в русской армии, в 1919-22 в РККА. С марта 1917 пред. суда 1-й запасной автороты в г. Петергофе, с июля 1917 нач. 3-й школы шофёров там же, с апр. 1918 на парт.-сов. и военной работе в Орле: зам. пред. горкома, нач. горРКИ, ст. инспектор РКИ военокруга. С 1924 в ОГПУ-НКВД: зам. нач.(?) Хозотдела ОГПУ СССР (1924-26), в 1930 зав. трудкоммуной ОГПУ, с 2.11.1930 по 17.9.1931 (дата ликвидации Казлага) нач. Казахстанского ИТЛ ОГПУ, формально освобождён от должности 23.8.1932.

С 10.9.1932 (реально вступил) по 22.11.1933 (сдал дела) начальника Сиблага ОГПУ (по приказам ОГПУ – с 27.8.1932 по 9.12.1933). Был награждён ЗНПЧ (4.2.1933). 26.6.1933 Г. было поставлено на вид за невыполнение в срок распоряжения ГУЛАГа ОГПУ. Бюро Запсибкрайкома ВКП(б) 15.9.1933 дало Г. строгий партвыговор «за штампование вредительских актов о причинах гибели конского состава… притупление рев. бдительности и формально-бюрократическое отношение к делу…».

1.11.1933 бюро Запсибкрайкома ВКП(б) в связи с массовой гибелью спецпереселенцев на о. Назино в Александровском р-не Нарымского округа вынесло Г. строгий выговор с предупреждением. К уголовной ответственности не привлекался.

Находился в резерве ГУЛАГа НКВД СССР.

С 1934 нач. 5 отделения ГУЛАГа, с 10.4.1935 зам. нач. Дмитлага НКВД; 13.6.1936 был приказом Г.Г. Ягоды арестован на 10 суток за командирование заключённого с поручением в Москву. С 2.7.1937 переведён в Волголаг НКВД СССР, 19.8.1937 уволен. С 10.3.1939 по 11.6.1939 нач. Вяземлага НКВД СССР, снят как не справившийся и 1.11.1939 уволен из НКВД за невозможностью использования на руководящей работе. С 11.6.1940 нач. 1 отделения Вяземлага НКВД.  Система ИТЛ в СССР 1923-1960. М., 1998, с. 198, 278; РГАНИ, ф. 6, оп. 1, д. 273, л. 146; РГАСПИ, ф. 17, оп. 8, д. 102, л. 63; ГАНО, ф. п-3, оп. 2, д. 511, л. 181, оп. 1, д. 540а, л. 131; ГАРФ, учетная карточка на Горшкова А.А.

Благодарю А.Г.Теплялкова за предоставленную информацию по Горшкову.


III. Комендант и уполномоченный Сиблага ОГПУ Д.А. Цепков ( имя и отчество неизвестны, фотографий нет, подробная биография неизвестна ).
Назначенный приказом начальника СИБЛАГа  А.Горшкова и находившийся в постоянной телеграфной связи с И.Долгих и А.Горшковым комендант Александровского района Нарымского округа. Непосредственный начальник низовой структуры СИБЛАГа (Александровской комендатуры), ответственный за прием и расселение депортированных трудпоселенцев в Александро-Ваховской штрафной комендатуре в мае 1933 г., где и произошла катастрофа. По итогам расследования инцидента превратился в своеобразного "козла отпущения"(его начальники отделались лишь дисциплинарным взысканиями за массовую гибель людей).

Цитируя монографию настоящего первооткрывателя сюжета С.А.Красильникова: "Признанный главным виновным комендант Цепков расска­зывал комиссии о себе так: «Член партии с 1924 года. По социальному положению крестьянин. Хозяйство было бедняцкое <...> Когда я в 1919 г. вернулся из германского плена[,] работал председателем сель-ревкома, сельсовета, затем работал в Болотнинском райисполкоме, был членом Омского уисполкома, председателем райисполкома. На комен­дантской работе с 15 мая 1931 года. Я организовал Александро-Ваховскую комендатуру, знаком с условиями работы».

Цит. по С.А.Красильников.Серп и Молох. Крестьянская ссылка в Западной Сибири в 1930-е годы.М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2003.